Отчего мы говорим неправду?

То, что врать приходилось практически каждому, никто и не отрицает. Но почему в той или иной ситуации нам вместо правды приходится выдавать вымысел, мы и сами не всегда понимаем. Так что же стоит за нашей ложью, полуправдой или вымыслом?

«Все люди делают это!»- таков девиз доктора Хауса, малосимпатичного, но на редкость здравомыслящего персонажа. И, правда, начиная с первых месяцев жизни, мы начинаем пытаться создать иллюзорный мир вокруг себя, заменяя им подчас саму реальность.

Мне приходилось видеть, как 10-месячный ребенок, застигнутый при попытке дотянуться до кнопок телевизора, что настрого было ему заказано, начинал имитировать потягивательные движения, недвусмысленно означающие: «Вот, мама, посмотри, я зарядку делаю, а ты что подумала?!!» В этой ситуации проявляется первая, и самая, по моему глубокому убеждению, главная функция лжи - защитная. Начиная с младенчества, мы прибегаем к ней снова и снова. Так, обидев девочку в детском саду, ребенок начинает размазывать по лицу невидимые слезы и, правдиво округляя глазенки, утверждать, что Катя сама упала, или, опоздав на урок математики, совершенно натурально рассказывать байку о спасенной старушке на оживленном перекрестке.

А личная жизнь, сколько в ней таится невысказанного и высказанного, но не до конца. Что заставляет мужа, вернувшегося за полночь с совершенно невинного мальчишника, врать жене, что до полуночи толкал сломанную машину по лужам, промочил ноги, и был вынужден выпить стакан спирта, чтоб не получить воспаление легких или простатит!

Естественно, встревоженная жена не сразу поверит этой версии, но пока она осмысливает сказанное, можно успеть, тихо уснуть. Ложь помогает, как минимум, выиграть время и отложить разборки на потом. Тот же самый инстинкт самосохранения толкает нас на оправдания в кабинете начальника, и все выглядит как настоящая правда, вот только мелкие суетливые движения могут выдать с головой. Но то, как правильно врать и не попадаться - совсем другая история! Итак, первая функция лжи - защитная.

Рассмотрим другие ситуации. Маленький ребенок замечает, что все в доме стали печальны, ведутся какие-то странные разговоры, резко обрываемые при его появлении, а потом выясняется, что любимый дедушка уехал очень далеко и никогда не вернется. Мы предпочитаем сказать ребенку неправду, опасаясь ранить его, или полагая, что раз он не понимает смысла смерти, то и говорить правду не зачем. Так же мы поступаем и при уходе папы из семьи, окружая его имя ореолом тайны и недомолвок, боясь, что для ребенка это станет тяжелой психологической травмой. И в первом, и во втором  случае «ложь во спасение» помогает отодвинуть неизбежное  наступление правды до того момента, когда тот, кому мы врем, будет готов осознать и принять ее. Итак, «ложь во спасение», т.е. отсрочка наступления правды – вторая функция лжи.

Представьте себе встречу школьных друзей, счастливые лица, смех и общие воспоминания. Кто-то с радостью делится своими успехами, показывая фотографии детей, мужа, рассказывая о любимой работе, и не подозревая, что тем самым вызывает бурю зависти у того, чья жизнь сложилась менее успешно. И что прикажете делать бедному неудачнику, молчать весь вечер, или, сославшись на неотложные дела, тут же уйти? Нет, он скорее выберет третье – придумает рассказ, в котором он будет выглядеть в самом наилучшем свете, подчеркнув, что его самые заветные юношеские мечты полностью сбылись.

Вот и третья функция лжи – приукрашивание действительности. К ней мы прибегаем в случае, когда наши представления о собственной успешности не совпадают с достигнутым в реальной жизни. И, даже если мы миримся со сложившимся положением вещей наедине с собой, то нереализованное тщеславие толкает нас на ложь в кругу когда-то равных, но, увы, достигнувших большего. Приукрашивание действительности, как спасательный круг от сочувствующих взглядов и ободряющих похлопываний по спине, которые ранят уязвленное самолюбие.

Плохо или хорошо, то, что мы  так часто пользуемся ложью, манипулируя ей по своему усмотрению, решает каждый самостоятельно, но то, что она - часть нашего привычного стиля общения, отрицать бесполезно. И если кто-то мне скажет, что никогда не врет, я отвечу: - « Не лгите, что не лжете!»